Субъектно-событийный подход к моделированию сложных систем

Субъектно-событийный подход к моделированию сложных систем

388
ПОДЕЛИТЬСЯ

Александр Болдачев, 2015

Вещная (объектная) онтология
Сами вещи определяются через совокупа предикатов. Обычным для современного человека – и в быту, и в науке, и в философии – является вещное мышление , для которого свойственно описание мира как множества пространственно локализованных объектов-вещей. Современные способы описания/моделирования сложных систем придерживаются вещной онтологии: поначалу декомпозиция – выделение объектов, потом их классификация с приписыванием объектам параметров и установлением меж ними отношений («часть-целое», «род-вид», «зависит» и т.д.) Связь объектов описывается через дела и классификации, что формально фиксируется в виде таблиц и графов.

Событийная онтология
Но, с иной стороны, можно представить его и как систему событий хим взаимодействий этих молекул, распределенных на неком промежутке времени. Двигаясь далее вглубь вещей, можно и молекулы обрисовать не как “шарики на палочках”, а как совокупа событий взаимодействия атомов – понятно же, что структура, пространственное положение частей молекулы вторичны относительно событий электронных обменов. Максимально конкретный событийный подход, на уровне основ онтологии, в первый раз предложил  Бертран Рассел, констатировав: «мир состоит из некого числа, может быть конечного, может быть нескончаемого, сущностей… Любая из этих сущностей может быть названа “событием”». В конечном итоге Рассел, анализируя представления квантовой теории о строении материи, приходит к выводу: «материя – это просто комфортные методы группирования событий». Но в философии, кроме традиционной вещной онтологии, известен еще один, хотя пока еще и не настолько всераспространенный, подход к описанию мира – событийный.  Событийного взора на уровне логических, языковых систем придерживался Людвиг Витгенштейн. При этом понятно, что событийное описание даст нам наиболее полное осознание организма по сопоставлению с чисто структурным анализом. Да, мы можем обрисовать, скажем, био организм как пространственную структуру из молекул. событий происходящих с чем?» отвечает: «событий, которые просто случаются, а не случаются “с” материей либо “с” чем-то еще». В начале собственного известного «Логико-философского трактата» он констатировал: «Мир – целокупность фактов, а не предметов.… Происходящее, факт — существование со-бытий». Ну и сами атомы следует обрисовывать как системы актов-событий взаимодействия частиц. А на законный вопросец «событий чего же?

Компьютерная аналогия
Итак, перед нами лишь действия: системы событий и действия конфигурации систем событий, из которых на уровне интерфейса могут быть сформированы новейшие вещи. Непрерывный поток обычных событий: 0100100100010010010… И ничего больше. И что мы делаем, когда желаем поменять эти вещи? Но на другом уровне – уровне интерфейса – некие последовательности этого потока смотрятся как полностью для себя вещи: элементы интерфейса, буковкы, герои игры. Которые, кстати, сами являются распределенными во времени структурами событий этого же потока, так как ничего другого в мире компа нет. Каждой «вещи», явленной нам на экране, соответствует некая, не непременно непрерывная, последовательность потока процессорных событий (единичек и нулей). Что такое «мир» компа на простом (процессорном) уровне? Верно, добавляем в начальный поток новейшие действия. Особо зафиксируем:  никаких вещей на уровне простого потока нет – они появляются лишь при приложении к этому сгустку шаблонов. Для осознания сущности событийной онтологии нам может посодействовать компьютерная аналогия.
Из этого философского введения мы должны вынести простую мысль: наш мир можно разглядывать и  как множество вещей, и как поток событий, при этом вещи определяются через множества этих событий.

Событийное описание сложных систем
К примеру, для реализации действия «подвезли к месту сборки» важен вес болта – нужна ли телега либо можно в коробку болтов в кармашке принести. И выходит, раз мы зафиксируем все действия, в которых участвовал болт, то получим полное его описание. Нас, до этого всего, обязано интересовать роль болта в функционировании системы, то есть действия: «доставили на склад», «подвезли к месту сборки», «ввернули». Непременно, когда мы обращаемся к прикладным дилеммам описания сложной системы, скажем, огромного современного компании, то нас не должны тревожить глубинная событийная онтология каждого болта. При этом не абстрактное, а конкретное и исчерпающее описание того, как «выглядит» болт для определенной системы, какими качествами, в какие моменты и в как он участвует в функционировании системы. Событие «ввернуть»  осуществимо раз резьба болта соответствует резьбе детали. Раз нет действия, в котором фиксировался бы цвет болта, то означает в описании болта (для данной системы) и не будет такового характеристики, как «цвет». Таковым образом, используя предложенный событийный подход, то есть фиксируя все действия, в которых  появлялись, измерялись, передвигались, применялись, изменялись и т.д. объекты, мы получим полное описание этих объектов в анализируемой системе. При этом не просто факт роли, а содержательное его заполнение, с описанием тех параметров, которые были существенны для каждого действия.
  Тут принципиально направить внимание на то, что в этом событии участвует не один лишь болт (A), а еще такие объекты, как соединяемые детали (B и C) и субъект (S), который и реализует это событие. Возьмем, к примеру, событие «ввернули болт». Но давайте разглядим, что кроется за казалось бы обычный фразой «фиксация события». На 1-ый взор, может показаться, что речь идет только о некоторой разновидности формы учета, методе оптимизации записи характеристик объектов. (Тут непременно следует сделать уточнение, что речь идет не о акте, не о процедуре, не о действии, а конкретно о событии «ввернули болт», то есть о фиксации факта заслуги результата.) То есть на сто процентов наше событие обязано быть названо так «субъект S соединил болтом A детали B и C».  Это означает, что запись каждого действия системы содержит в для себя не лишь информацию о задействованных объектах, но и данные о их отношениях (объекты A, B и C с момента указанного действия образуют целое D) и плюс описание субъекта (S произвел объект  D).
Итак, фиксация всех событий, реализованных в некой сложной системе, обязана отдать нам исчерпающее (в рамках данной системы) описание каждого объекта, каждого субъекта и их отношений. По сущности, приобретенный событийный поток содержит полную информацию о системе.

Принцип выделения событий
Понятно, что для анализа функционирования сложной системы, скажем, того же компании нет необходимости фиксировать каждое событие на уровне технологических действий. Скажем, закручивание болта определенным субъектом в событийном потоке обязано быть  представлено 2-мя событиями: «получение A, B и C», «сдача детали D», а не событиями каждого поворота ключа. Можно указать последующие формальные  условия, выполнение которых описывает необходимость и достаточность включения некоего действия в событийный поток:

событие выполняется либо регится одним из субъектов системы;
событие выполняется над одним из объектов системы;
факт наличия (либо отсутствия) действия является условием для выполнения действия иным субъектом либо сиим же субъектом, но с иным объектом.

Конкретно поэтому, что хоть какое событие в системе является таким лишь при условия его связи с определенным субъектом, описываемый подход именуется не просто событийным, а субъектно-событийным. В качестве субъекта может выступать определенный человек, роль, коллектив, а так же программные агенты, датчики и пр. Из приведенных критерий следует, что событие определяется средством  указания объекта (объектов), с которым оно происходит, и субъекта, его выполнившего либо зарегистрировавшего. Действия, которые влияют на поведение системы, но не связны ни с одним из ее субъектов следует приписывать абсолютному субъекту.

Принцип унификации
Более принципиальным и увлекательным моментом субъектно-событийного подхода является  принцип унификации описания: все субъекты и все объекты, входящие в предприятие, исчерпывающе описываются как множества событий. И, аналогично,  раз соберем все действия, генерируемые всеми субъектами относительно некого объекта (действия регистрации параметров, конфигурации параметров, включение в остальные объекты), то получим исчерпающее описание объекта – конкретно как объекта в определенной сложной системе. Раз мы выделим из событийного потока системы все действия, реализуемые неким субъектом, включая наполнение им каждого пт анкеты при поступлении на работу, то получим полное описание субъекта. Приписываются такие действия абсолютному субъекту. То есть в событийном подходе хоть какое утверждение о любом объекте оформляется как утверждение о событии, закрепляемом либо инициируемом определенным субъектом. Для соблюдения однородности описания объекта (как множества событий ) изначальное приписывания ему параметров также нужно фиксировать как событие, отнесенное в прошедшее, скажем, на момент включения объекта в систему (поставка материалов, оборудования, новейший заказ и пр.).
Данные могут как поступать на вход системы (входящие ресурсы, условия заказа), так и генерироваться в системе (модификация ресурсов) – в любом случае они описываются как действия приписывания предиката объекту, выполненные определенным субъектом. Произнесенное о объектах в рамках событийного подхода можно сконструировать и в определениях данных: любые данные в субъектно-событийном подходе порождаются событиями и записываются как действия.
Итак, в субъектно-событийном подходе главным и единственным элементом описания систем является событие: предприятие представляется как поток событий, выполняемых субъектами над объектами, при этом сами субъекты и объекты фиксируются в системе как множества связанных с ними событий, большая часть из которых совершается в процессе функционирования компании, а часть фиксируется на момент включения объектов и субъектов в систему.

Принцип релятивности
Каждый объект врубается в деяния субъекта с тем набором характеристик, которые различимы в этом действии (понятно, что объект «болт» для рабочего, инженера и бухгалтера имеет различные описания, а для директора вообщем не существует). Аналогично и дела меж субъектами фиксируются лишь в той степени, как пересекаются их событийные множества: субъекты соединены с одним объектом, включены в одно действие. Предложенный принцип фиксации субъектов и объектов (как множеств событий) избавляет абсолютизацию их описания, свойственную вещному подходу.
Понятно, что и изменение состояния объектов носит относительный, субъектный нрав.  Раз какой-или субъект не различил событие конфигурации (либо это изменение для него несущественно, к примеру, для дизайнера исправление грамматической ошибки в тексте буклета не является событием), то для него объект не изменил состояние.
Событийный подход снимает делему однозначности классификации объектов: ресурсов, реликвий, документов, товаров и пр. Так как все различаемые субъектами объекты  мыслятся как множества событий, то и нет необходимости абсолютного закрепления их типов: в зависимости от уровня и роли субъекта из общего множества событий, связанных с неким объектом, могут быть выделены различные подмножества, которые будут фиксироваться как различные типы — к примеру, как продукт,  документ либо вообщем мусор ( для уборщицы).
Отмеченный  релятивный принцип в определении объектов и субъектов важен как для унификации и минимизации описания, так и для оптимизации отношений субъектов и объектов. А самое основное, он дозволяет продуцировать и анализировать множество значительно не совпадающих, но, согласованных на нижнем уровне (на уровне потока событий) описаний системы, выполненных с позиции разных субъектов.

Регистрация потока событий
В конечном итоге массивы событий, выявленных указанными методами регистрации, должны совпасть. А их несовпадение следует принимать как указание на наличие заморочек в организации системы: бессмысленные действия, у которых нет никаких последствий, либо действия, выполнение которых строго не зафиксировано за определенным субъектом. На исходном шаге моделирования системы регистрация потока событий возможна средством как составления списков всех событий, связанных с каждым субъектом, так и анализа конфигураций объектов.

При достаточном уровне информационного оснащения компании действия могут фиксироваться автоматом средством парсинга деятельности субъектов.

(Продолжение в последующей публикации.)

Литература
Козловой. – Ч.1. Логико-философский трактат // Витгенштейн Л. Витгенштейн Л. Философские работы / Пер. с нем. – М.: Гнозис, 1994. М. С.
Болдачев А. Темпоральность и философия абсолютного релятивизма – М.: Ленанд, 2011.
Том III / Создатель составитель А. Кто сейчас делает философию в Рф. Введение в темпоральную онтологию. — М.: ООО «Сам Полиграфист», 2015 Болдачев А. Нилогов. С.
История западной философии: в 2 т.– М.: МИФ, 1993 habrahabr.ru Рассел, Б.